— Милая Анна, удостой меня всего лишь малой порцией своего внимания, и ты поймешь, что сердиться нет никаких причин. Не стоит воспринимать как нечто омерзительное желание мужчины ближе сойтись с понравившейся ему женщиной. Это нормально, все так делают. Два месяца назад, когда мы только познакомились, мне показалось, будто между нами пробежала искра. Ты же не станешь это отрицать? Мы оба достаточно взрослые, чтобы правильно построить наши отношения. И знаешь, наше общение может быть взаимно приятным.

— Ты имеешь в виду интимную связь без сопутствующих обязательств?

Задавая этот вопрос, Анна хотела дать понять Дэймону: она не из тех девушек, которых устраивают подобные отношения, для нее важны моральные принципы. Но вопрос прозвучал неожиданно грубо.

Прямота Анны смутила даже Дэймона. Он взглянул на нее и растерянно улыбнулся. Девушка поняла, что допустила ошибку. Ей всегда казалось, будто проницательный мужской взгляд без особого труда угадает в ней девственницу. Теперь же она выставила себя настоящей пуританкой, ратующей за чистоту нравов. Девушка смутилась.

Анна отвела глаза в сторону, пытаясь сообразить, что же в Дэймоне вызывает в ней такую агрессию? Неужели виновата его привлекательная внешность? И почему бы в отместку всем сердцеедам ей не начать встречаться со страшненькими, толстыми, лысыми или прыщавыми? Последнюю мысль смаковать не захотелось.

— Жаль тебя разочаровывать, Дэймон, — Анна успокоилась, ее голос стал мягче, — но то, что в нашу первую встречу ты принял за пролетевшую между нами искру, не более чем ошибка. Поверь, не было никакой искры. Один короткий танец, и больше ничего. По-правде, я почти сразу же забыла о той встрече, — солгала она.

Анна, как всякий совестливый человек, лгала не часто и всегда делала это за великую идею или во спасение. В данном случае она таким образом рассчитывала спастись от влечения к этому плейбою, которое все равно ни к чему хорошему не приведет.