Сердце Анны забилось чаще. Ей казалось, сейчас она упадет в обморок. Этот мужчина одновременно и манил к себе, и отталкивал. Он был слишком мужественным, его физическое совершенство пугало. Он напоминал Анне героев греческих мифов, сошедших с Олимпа на землю смертных затем, чтобы покорить последних своей безупречностью и красотой.

— Дэймон, вот ты где! — окликнул кузена Ник. — Ты знаком с Анной? Вы встречались на Затосе на крестинах Тео. Ты должен помнить ее.

— Разумеется, я помню. Рад снова видеть вас, Анна.

Тембр голоса Дэймона был глубоким и обволакивающим. В его речи слышался яркий греческий акцент, но это только прибавляло ему шарма. Анне нравилось слышать свое имя из уст этого человека.

— Я также рада видеть вас, господин Коварис, — улыбнулась Анна. Она протянула мужчине для рукопожатия узкую ладонь и снова зарделась, ощутив кожей теплоту и силу его руки.

Дэймон поцеловал опешившую девушку сначала в одну щеку, затем в другую, от чего она только еще больше покраснела.

По долгу службы Анне часто приходилось путешествовать по всему миру, она знакомилась с обычаями и правилами этикета разных стран. Она знала, что поцелуи при встрече — довольно распространенный обычай, но продолжала смущаться каждый раз, когда ее приветствовали подобным образом.

— Как поживаете, мистер Коварис? — задала Анна дежурный английский вопрос.

— Благодарю, — он решил поддержать традицию. — Позволю себе напомнить, меня зовут Дэймон. Может быть, не будем столь формальны, милая Анна, в конце концов, мы почти одна семья?

— Что вас заставило прийти к такому умозаключению? — густые брови Анны удивленно изогнулись.

— А разве вы считаете иначе? Вы — почти сестра жены моего кузена и крестная мать его сына, — ответил Дэймон. Он взял Анну под локоть и бережно повел в безлюдный уголок гостиной.