Единственное, что не нравилось Энджи, так это, то что Клара курит. А курила Клара, как только выпадала возможность: и в своем кабинете, и на улице. Как-то она призналась Энджи, что хотела бросить, но не смогла, даже после того как ее муж умер от рака легких.

— Есть вещи, которые сильнее меня, — констатировала она.

Вот и теперь Энджи заметила, что Клара прикрыла зажженную сигарету рукой и держит ее как можно дальше от младенца.

— Если передумаешь и решишь куда-нибудь сходить со своим молодым человеком, то предложение посидеть с ребенком остается в силе, — предупредила Клара.

Энджи рассмеялась и направилась к подъезду:

— С каких пор у тебя начались галлюцинации?

— И никакие не галлюцинации, — ответила Клара. — На площадке за домом какой-то красавчик чинит твою машину. Сказал, что знает тебя.

От изумления Энджи остановилась на полпути. Неужели Нэт?! Сумки у нее в руках внезапно потяжелели, и она почувствовала, что краснеет. Клара засмеялась и хитро погрозила ей пальцем:

— Ну, так я права?

— Не такой уж он и красавчик, — солгала Энджи.

— Нет, красавчик, — возразила Клара.

— Боже ты мой! — вздохнула Энджи.

— Оставь ребенка со мной. Иди сделай себе прическу.

— Не собираюсь я делать прическу, — бросила Энджи и сбежала вниз с лестницы. Неужели Нэт Фарадей здесь? Чинит ее машину?

Она завернула за угол дома и заглянула за мусорный бак. Не оставалось сомнений: какой-то мужчина склонился над двигателем ее машины. Из заднего кармана его брюк торчала грязная тряпка, капот машины поднят, и от нее до наружной штепсельной вилки в прачечной тянулся длинный провод.

У Энджи екнуло сердце, и, вцепившись покрепче в сумки, она окликнула его: