— Зачем ты чинишь машину? — спросила она.

— Потому что ты мне нравишься.

Ее ошарашила его откровенность.

— Ты ведь меня почти не знаешь.

— Верно. Может, когда я узнаю тебя получше, ты мне перестанешь нравиться.

Его ответ ее немного успокоил. Она вовсе не хотела бы иметь дело с психом, который не понимает слова «нет», хотя ей совсем не хотелось говорить Нэту нет. Он такой милый, заботливый, да и красавчик к тому же. Она боялась ранить его чувства.

— А может, — предположил он, — ты понравишься мне еще больше.

Его взгляд скользнул по ее губам, задержался на них, и Энджи почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

Вдруг Лиза начала причмокивать губами, засунув кулачок в рот. Лиза, удивительно спокойный ребенок, очень редко плакала, даже когда хотела есть, поэтому Энджи научилась понимать по едва уловимым признакам, что ей надо. Энджи подняла сумки с продуктами.

— Пойду отнесу Лизу домой, — проговорила она.

— Дай я тебе помогу.

— Да я сама справлюсь.

Он нахмурился:

— Как же ты дотащила такие сумки?

— Я на автобусе. Всего-то два пакета.

Лиза причмокивала уже громче, и Энджи почувствовала, как ее грудь наполняется молоком и набухает.

— Я ее сама отнесу, — повторила она. — Тебе здесь еще много работы?

— Я почти закончил.

Энджи уже направлялась к подъезду.

— Когда закончишь, поднимись ко мне, я тебя хоть поблагодарю.

Он рассмеялся:

— А я уж не надеялся, что ты пригласишь меня.

Энджи не сдержала застенчивой улыбки.

— Ну, увидимся, — крикнула она и быстрым шагом направилась к подъезду.

Боже мой, кто ее за язык тянул? Она вихрем влетела в квартиру и забросила покупки на кухню. Сперва она вынула из кенгурушки Лизу, а затем с огромным облегчением сняла через голову и саму кенгурушку. Плюхнувшись на диван, она начала кормить ребенка. Малютка безмятежно посасывала молоко, а Энджи полулежала на диване, хотя больше всего ей сейчас хотелось навести в квартире порядок: подобрать раскиданные по всей комнате игрушки и грязное белье. Рано утром она ушла вместе с Лизой на работу и не успела прибраться. Она надеялась, что Нэт не заметит беспорядка.