–– Итак, давайте выслушаем Мэгги Клюгман, -– предложил ведущий ТВ-программы, но Джон Изидор хотел знать лишь одно -– точное время. --… Совсем недавно эмигрировав на Марс, миссис Клюгман в интервью, записанном нами в Новом Нью-Йорке, сказала следующее… "Миссис Клюгман, в чем вы видите главное отличие между прежней жизнью на зараженной радиоактивной пылью Земле и новыми впечатлениями от Марса, где для вас открылись самые фантастические перспективы?" -– Последовала пауза, а затем женщина средних лет ответила усталым, слегка хрипловатым голосом: -– "Думаю, что и я, и остальные члены нашей семьи прежде всего отметили бы чувство собственного достоинства". "Достоинства, миссис Клюгман?" -– переспросил комментатор. "Да, -– произнесла миссис Клюгман, ныне жительница Нового Нью-Йорка. -– Это непросто объяснить. Я хочу сказать, что иметь слугу, на которого можно поло житься в наше нелегкое время… Я нахожу в этом утешение…" -– "А пока вы жили на Земле, миссис Клюгман, в прежние времена, вы не испытывали страха, что вас классифицируют, гм, как специала?" -– "О да, конечно, и я, и мой муж, мы буквально дрожали от страха! Но стоило нам эмигрировать, и все наши страхи рассеялись, надеюсь, навсегда". Джон Изидор с горечью подумал, что его страхи и сомнения тоже рассеялись, а ему даже не пришлось эмигрировать. Его классифицировали как специала чуть больше года назад, и, в общем-то, не только из-за генетических изменений в организме. Хуже всего оказалось то, что он не смог справиться с тестом минимальных умственных способностей, и теперь его, попросту говоря, называли пустоголовым. Из-за чего над его головой сгустилось презрение сразу трех обитаемых планет. И все же он продолжал жить. И продолжал работать -– он водил фургон, который выезжал на вызовы и доставлял псевдоживотных в ремонтную мастерскую; служащие "клиники" Ван Несса для Питомцев, включая непосредственного босса -– Ганнибала Слоата, угрюмого грубоватого человека, относились к нему как к нормальному, за что Джон был им искренне благодарен.