Почему бы им не начать воевать на новых планетах -– теоретически через какое-то время война может начаться -– и не запорошить себя радиоактивной пылью? Пусть все, кто эмигрировал, превратятся в специалов. И тут он вспомнил, что пора отправляться на работу. Несколько шагов -– и он потянул на себя ручку, открывая дверь, которая вела в неосвещенный холл и… мгновенно отшатнулся, натолкнувшись взглядом на пустоту здания вне его собственной квартиры. Пустота лежала, прячась и поджидая его, где-то там, снаружи; ее мощь, которую он чувствовал, навязчиво потекла внутрь его квартиры. "О Боже!" -– думал он, захлопывая дверь. Нет, он еще не готов преодолеть клацающие ступени лестницы, ведущей вверх, на пустую крышу, где у него нет своего животного. Эхо его шагов -– эхо пустоты -– понеслось вверх, хотя он продолжал стоять на месте. "Самое время взяться за рукоятки", -– подсказывал он себе; потом пересек жилую комнату и замер у черного ящика эмпатоскопа. Как только он включил его, он тут же почувствовал запах озона, поднимающийся от энергоблока; нетерпеливо и судорожно вздохнув, Изидор сразу же ощутил радостный прилив бодрости. Катодно-лучевая трубка бледно засветилась, как копия, как слабая имитация ТВ; постепенно сформировался коллаж, составленный из случайных наслоений красок, цветных полос и предметов с размытыми очертаниями; картинка не изменится до тех пор, пока он не уберет пальцы с ручек включения… Поэтому, еще раз глубоко вздохнув, чтобы окончательно успокоиться, он крепко взялся за рукоятки. Зрительный образ тут же обрел очертания; Джону Изидору открылся хорошо знакомый ландшафт: древний серо-коричневый бесплодный склон -– пучки высохших стеблей торчали как ребра скелета -– медленно уходил вдаль и растворялся в тумане неба, не тронутого лучами солнца. Одна-единственная фигура, лишь отчасти походившая на человека, с трудом брела вверх по склону -– преклонного возраста мужчина, почти старик, в бесформенной выцветшей накидке, которую скроили из куска жуткой серой пустоты неба.