Но сейчас Блэр не хотелось думать о матери. Она пыталась представить себе, что чувствуешь, живя в таком доме, как этот. Живя с Риком. Блэр прикусила губу, продолжая смотреть на дом, ослепительно белый на ярком солнце, но, как ни старалась, у нее не хватало фантазии представить, как бы она возвращалась каждый день на ранчо из школы. Она не могла представить себя стоящей на передней веранде, когда вертолет Рика, возвращающегося домой из своего офиса в Далласе, опускался бы на посадочную площадку за домом.

Блэр была так глубоко погружена в свои мысли и мечты, что не услышала приближения школьного автобуса, и очнулась слишком поздно, чтобы успеть вскочить на велосипед и умчаться. Большой школьный автобус остановился около нее на дороге, загородив ей путь к отступлению. Блэр застыла на месте, вцепившись в руль велосипеда, подаренного ей Риком на последний день ее рождения. Руки ее стали липкими от волнения.

Дверь автобуса открылась. Светловолосая девочка в красивом белом платье без рукавов и красных сандалиях, с волосами, перетянутыми алой лентой, выпрыгнула из автобуса. Она была года на четыре старше Блэр. Под мышкой девочка держала стопку учебников. Увидев Блэр, она остановилась как вкопанная. Блэр тоже не двигалась с места и не сводила глаз с девочки.

Дверь школьного автобуса закрылась, и он покатил дальше по дороге.

— Что ты здесь делаешь? — резко спросила светловолосая девочка.

У нее были синие глаза, синее техасского неба.

Блэр прикусила губу — скверная привычка, которую пыталась искоренить ее бабушка.

— Я опробовала свой новый велосипед, — ответила Блэр, что только наполовину было правдой.

Девочка продолжала буравить ее взглядом.

— Я тебе не верю, — сказала она наконец.

Повернувшись спиной к Блэр, она направилась к открытым воротам, выходившим на подъездную аллею, и взяла велосипед, до сих пор не привлекавший внимания Блэр.