Хорошо, что она давным-давно разучилась краснеть и смущаться. Вот только осталась дурацкая привычка теребить мочку уха… Анна-Лиза отдернула руку от уха и повернулась к Пийе. Пусть этот Дарэн Вэнхорн не думает, что он хоть сколько-нибудь ей интересен.

– Может, еще шампанского? – предложила она камерунцу. – Я чувствую такую жажду, что ее не сможет утолить даже река…

Пийя посмотрел на нее таким выразительным взглядом, что Анна-Лиза поняла – он хочет быть этой рекой…

– Можно мне вина? – поинтересовался Дарэн у Пийи.

Пийя кивнул и разлил по бокалам вино и шампанское.

– За встреча, – торжественно произнес он. – За наша встреча…

Анна-Лиза поняла, что этот тост адресован больше ей, чем Дарэну, но Дарэн, очевидно, этого не понял. Он направил свой бокал в сторону бокалов Анны-Лизы и Пийи с такой силой, что хрусталь едва не треснул от удара… И красное вино из бокала Дарэна в мгновение ока оказалось на белом платье Анны-Лизы…

Какое-то время она смотрела то на Дарэна, то на пятно, а потом, когда да нее наконец-то дошло, что дорогое вечернее платье испорчено, она возмущенно воскликнула:

– Боже мой! Что вы наделали, мистер Вэнхорн! Теперь мне придется ехать домой, чтобы переодеться…

Она посмотрела на Дарэна почти с ненавистью. И дело было даже не в платье, которое он испортил, а в том, что он так и не увидел в ней женщину…

Дарэн поймал ее взгляд. Разве можно так злиться из-за какого-то платья?! Да эта акула проглотит его сейчас со всеми потрохами! И что только в ней находят мужчины?! Противная избалованная девчонка, все мысли которой крутятся вокруг шмоток и побрякушек! Дарэн всегда ненавидел таких. Что и говорить о том, что эта дамочка вызвала в нем особенное отвращение…

Вначале он даже хотел извиниться перед ней, но теперь, увидев ее взгляд, исполненный ненависти, Дарэн передумал.

– Со всяким бывает, – криво усмехнулся он. – И потом, это всего лишь платье…