– Скажите, Дарэн, а вы хорошо знакомы с мистером Апонча? – ни с того ни с сего спросила Анна-Лиза.

Дарэн нахмурился. Во-первых, ему не очень-то хотелось отвечать на этот вопрос, а во-вторых, какого черта Анна-Лиза вспомнила о нем именно сейчас?

– Не очень… Так, немного знаю. Я работал в «Рокуэлл», когда Апонча впервые начал поставлять им дерево. А почему вы спросили?

Анна-Лиза заметила, что упоминание о камерунском предпринимателе не очень-то приятно Дарэну. Она с деланной небрежностью пожала плечами.

– Просто так… Он ухаживал за мной на вчерашнем приеме… – бросила она.

– Успел заметить, – раздраженно прокомментировал Дарэн. – Насколько я понимаю, Апонча влюбился в вас по уши…

Анна-Лиза услышала в его голосе нотки неприязни. Неужели он ревнует?

– С чего вы взяли? – кокетливо поинтересовалась она, кутая шею в ворот норковой шубки.

– По-моему, это все заметили. И потом, я не думаю, что он просто так стал бы дарить вам платье и драгоценности… Апонча щедр, но едва ли настолько, чтобы бросать направо и налево рубины и золото… – ехидно заметил Дарэн.

Анна-Лиза почувствовала болезненный укол. Она сразу же поняла намек Дарэна. Он имел в виду, что… Апонча купил ее. Анна-Лиза сознавала, что Дарэн недалек от истины. Но какое право он имеет осуждать и оскорблять ее?!

– Я отказалась от украшений, – зарделась она. – Я объяснила ему, что не могу принять такой дорогой подарок…

– Но платье приняли… – уточнил Дарэн.

В эту секунду он был ей ненавистен. Его спокойное осуждение, его чувственный рот, изогнутый в презрительной усмешке, родинка над его губой… Анна-Лиза смотрела на него с ненавистью и понимала, что еще секунда – и она вопьется ногтями в его красивое и ненавистное лицо.