— Боюсь, что мы с вами вращаемся в разных социальных кругах, мистер Кроуз, — наконец ответила она.

— Я вне социальных кругов, мисс Коннинз, — протянул Алекс. — Нет, я уверен, что не встречал вас на какой–нибудь вечеринке. — Его удивительные глаза были задумчиво прищурены, теперь он уже не просто рассматривал ее, как красивую девушку, а пристально изучал, пытаясь поймать призрачную тень воспоминания. — Я просто чувствую, что мы знакомы, — заключил он.

— Зато я готова поклясться, что у меня такого чувства нет, — засмеялась Энни, испытывая некоторое злорадство.

Пусть помучается, нечего было издеваться над ней. Все равно он ее не вспомнит. Если он и видел ее, то мельком…

Алекс между тем размышлял: действительно ли они никогда не встречались с этой девушкой? Тогда почему ее лицо кажется ему знакомым? Стоп! Неужели это та самая…

— Сюда, пожалуйста. — Энни открыла дверь, ведущую в анфиладу комнат с клетками.

Собаки, почуяв гостей, дружно подняли лай, пара попугаев заклекотала.

— Все наши комнаты покрыты коврами, есть центральное отопление, — вернулась к делу Энни. Когда они проходили через комнату, где жили собаки, она принялась по очереди гладить каждого пса, просовывая руку в ячейки сетки, отделявшей собак от посетителей. — Мы уделяем внимание всем, стараясь никому не оказывать предпочтения. Каждому гостю выдается корзинка и подстилка, хотя зачастую хозяева предпочитают приносить любимцу его собственное одеяльце и любимые игрушки.

Она автоматически произносила эти заученные фразы. Энни помогала матери в «Уютном доме», сколько себя помнила, и провела сотни подобных маленьких экскурсий для посетителей. Услуги гостиницы обходились владельцам животных довольно дорого, но она хотела, чтобы Алекс понял, что они стоят этих денег.