Ее точеная фигура не могла не приковывать мужского внимания. Но дело было не только в этом. Дженни обладала чем-то таким, что ему действительно нравилось и, даже вопреки его собственному желанию, притягивало к ней. Чем-то теплым, земным и настоящим, чего он не встречал за многие годы в других представительницах прекрасного пола. Похоже, Дженни действительно была самой обычной девушкой. Казалось бы, это проявлялось во всем: и в том, как она смеялась, и в манере разговора, и в каждом ее жесте. В ней все было так естественно и просто, но столь завораживающе, что Питер внезапно понял, насколько ему хочется, чтобы Дженни была тем самым подарком судьбы, на который он в глубине души так долго надеялся. После всех его бесконечных неудач с женщинами, он чувствовал, что действительно заслуживает этого.

И вдруг, словно притормозив себя, Питер начал искать причину подобных размышлений, которые пробивали опасную брешь в его неуязвимой броне. Что это? Ведь он только что чуть ли не клялся, что прислуга в романтическом смысле его не интересует, и посмеивался над потугами заботливого Чарли. И вдруг повело… Вино или постоянное беспокойство из-за неувязок в бизнесе стали тому причиной? Или… все же одиночество? Его столь очевидное даже для других одиночество.

Мистер Стивенсон немедля уверил себя в том, что совсем не одинок. Он – надежный хозяин собственной жизни. И ему никто не нужен. Чтобы убедиться в правильности данного вывода, Питер огляделся, как бы пытаясь увидеть свои владения глазами Дженни. Перед ним в лучах садовых фонарей расстилалась ухоженная лужайка, окаймленная величественными пальмами. По правую сторону широкая мраморная лестница плавно спускалась к лазурным водам бухты. Покачиваясь на темных волнах, вдали белела его стопятидесятиметровая яхта. Да, впечатляет. Даже очень.