Вернувшись в офис, Карен непроизвольно поморщилась: мысль о том, что без ее ведома биологические часы тикают себе да тикают, отнюдь не радовала.

Она огляделась по сторонам. На стене висели оправленный в рамочку диплом и картины в тяжелых рамах, пол устилал пушистый ковер, у окна красовался антикварный письменный стол красного дерева, которым владелица непомерно гордилась.

С глубоким вздохом Карен опустилась в кресло и велела секретарше сообщать всем и каждому, что мисс Торп вернется через полчаса. Контора процветала, и, хотя в штат входили два работающих по контракту поверенных, срочно требовался еще один квалифицированный адвокат, способный взять на себя часть дел…

А ведь сейчас я нуждаюсь в помощи больше, чем когда-либо, размышляла Карен, задумчиво разглядывая одно из изображений в раме. Не полотно, написанное маслом, а аэрофотоснимок жилой застройки на окраине Бак-Фоллза. Именно там-то все и началось…

Эта земля – некогда здесь размещалась скотоводческая ферма – прежде принадлежала Диксонам. Незадолго до того, как Карен выкупила практику, территорию поделили на участки и начали застраивать жилыми домами. Естественно, возникла необходимость регулировать имущественное вопросы, юридически оформлять приобретение и передачу прав, посредничать между покупателями и семейством Диксон. И этот воистину лакомый кусочек по справедливости достался Карен.

Молодая женщина просто не могла поверить своей удаче. Хотя слегка огорчилась, когда отец, отношения с которым у Карен всегда складывались непросто, намекнул, что без него, мол, дочка осталась бы в проигрыше. И, как ни досадно, в подробности вдаваться отказался.

Но Карен смело смотрела в будущее и назад не оглядывалась. Возникали новые участки застройки, новые программы капитального строительства, предусматривавшие сделки с земельной собственностью. Затем ей поручили несколько тяжб, и очень скоро у Карен Торп оказалось такое количество дел, что только успевай поворачиваться!