Стейси выждала минуту-другую, потом распахнула дверь и выпалила:
— Анна, я согласна! Я сделаю все, как ты просишь. Быть может, я сошла с ума и лучше было бы отказаться, но, как говорит мама, нельзя пропустить такое приключение. Я буду изображать любящую внучку, если только твоей бабушке этот маскарад не причинит никакого вреда. Но запомни — только один раз! А потом ты должна будешь рассказать ей правду.
4
Напряжение, охватившее Стейси, возросло, когда «рено» свернул на проселочную дорогу, которая, извиваясь, карабкалась по склону холма. Андрэ Страусс и его оцепеневшая спутница миновали каменную арку ворот и въехали в огромные, зеленеющие на уступах сады виллы «Трамбле ле Руа». Там машина остановилась у подножия лестницы на балюстраду, украшенную изящными потрепанными временем статуями и высокими вазонами. Взглянув на окаменевшее лицо спутницы, Андрэ мимолетно коснулся ее колена.
— Мужайся, Анна.
К вящему смятению Стейси, это легкое прикосновение словно прожгло плотную ткань джинсов. Стейси замерла, стараясь скрыть волнение, взгляд ее был прикован к особняку. Дом этот был знаком ей по фотографии, как и Андрэ Страусс, но в отличие от Андрэ наяву оказался куда меньше, чем казалось Стейси. Это было великолепное старинное здание из золотистого камня, опоясанное крытым балконом.
— Прежде чем войдем, — отрывисто сказал Андрэ, — хочу предупредить тебя: не делай ничего такого, что могло бы огорчить бабушку. Она, как всегда, держится молодцом, но здоровье ее уже не то, что прежде. Она настаивала на твоем приезде именно потому, что уверена: ей немного осталось. Постарайся ничем не сократить этот срок, Анна. Поняла?