— Это заслуга парикмахера, — выдала Стейси еще одну «домашнюю заготовку». — Тебе нравится?

— Ты всегда была красавицей, и отлично это знаешь.

Стейси опустила глаза под его холодным, оценивающим взглядом, а потом благодарно улыбнулась Борине, которая как раз вошла в комнату, поставила на стол поднос с кофе и крохотными пирожными и удалилась.

— А я уже позабыл, какой милый у тебя акцент, — заметил Андрэ, наблюдая за тем, как она наливает кофе.

Анна предупреждала, что Андрэ любит черный кофе, но сейчас Стейси, в упор взглянув на собеседника, предложила ему сливки.

— С тех пор как меня изгнали отсюда, мне не требовалось знание французского, хотя в моей работе может пригодиться все, — добавила она, нисколько не покривив душой.

— Стало быть, ты забыла, что я люблю черный кофе с сахаром, — заключил Андрэ. — Что еще ты успела забыть?

— Все, что могла, — ядовито огрызнулась она. — Хочешь пирожное?

Андрэ покачал головой и откинулся на спинку кресла, поверх чашки рассматривая «кузину».

— Вот оно что... И как тебе понравилось работать в «Мэри Инглэнде»?

— Больше, чем я ожидала, когда только пришла туда, — процитировала Стейси подругу.

— Когда-то, помнится, ты мечтала совсем о другом.

— Ты имеешь в виду — стать актрисой? — Стейси пожала плечами. — Детские фантазии, не больше. Я давно уже от них избавилась. От всех, — подчеркнула она.

— Да неужели? — Черные глаза Андрэ опасно сузились. — В юности у тебя были неплохие задатки для артистической карьеры. Да они и сейчас есть, — добавил он, пожирая ее алчным взглядом, от которого не могла укрыться ни одна деталь.

Стейси отвернулась, чтобы налить себе еще кофе. Втайне она надеялась, что Андрэ Страусс избавит ее от своего угнетающего присутствия и отправится на свои сыроварни.

— Как Стелла и Дидье? — вежливо поинтересовалась она.