Дидье покачал головой, внезапно посерьезнев.

— Поверь, Андрэ рассказал мне об этом только потому, что я приехал сразу после твоего поспешного отъезда и слишком настырно расспрашивал, кто подбил ему глаз. На самом деле всю правду, кроме Андрэ и бабушки, знает только один человек — само собой, Поль Мелано. А уж его-то сегодня вечером точно не будет. Он сейчас живет в Канаде.

И слава Богу! — искренне обрадовалась Стейси, потому что Анна ни словом не обмолвилась ни о Поле, ни о подбитом глазе Андрэ.

Вернулась Женевьева. Дидье поболтал еще немного и объявил, что ему пора.

— Смотри, бабушка, непременно отдохни после обеда — тогда сегодня вечером ты будешь прекраснее всех.

Стейси и Женевьева долго махали с балкона, когда Дидье завел свой мотоцикл и с юношеским лихачеством рванул с места.

— Прежде чем пойти отдохнуть, я хочу посмотреть, какие ты привезла вечерние платья, — объявила Женевьева.

— Только не ругай меня за беспорядок, — с лукавым блеском в глазах попросила Стейси, когда они подошли к дверям спальни.

— Безупречно! — воскликнула Женевьева, с удовольствием озирая чисто прибранную комнату. Потом вздохнула, и ее морщинистое лицо на миг омрачилось. — Когда ты, милая, была ребенком, мне частенько приходилось учить тебя опрятности... Что ж, больше в этом нет нужды.

— Какое платье тебе больше нравится, бабушка?

Женевьева взглянула на вечерние наряды, и лицо ее посветлело. Одно платье было из шифона цвета бронзы — длинное и узкое, с глубоким вырезом и тонкими атласными бретельками. Второе — вовсе без бретелек, из темно-синего крепа, сильно облегающее и кое-где вышитое серебристыми шелковыми цветами.

— Дорогая, они оба восхитительны! — Женевьева долго переводила взгляд с одного платья на другое, затем с отчаянием обернулась к Стейси. — Нет, я не могу выбрать.

— А ты, бабушка, наденешь длинное платье?

— Да, из черного бархата. Дидье, умница этакий, конечно, об этом знал.