Ян Сигизмундович, который поначалу был категорически против затеянной Никой «авантюры», вынужден был признать, что его новая сотрудница поработала на славу. Потом он распорядился, чтобы снимок увеличили, обрамили и повесили в приемной на самом видном месте. Как и следовало ожидать, многие посетители обращали на него внимание, а некоторые высказывали желание тоже сфотографироваться на лоне природы. С тех пор Ника кого только не водила на бульвар: и влюбленную парочку, и компанию старых школьных друзей, и бравого лейтенанта, и шкодливых близнецов. Сегодня же ей предстояло снимать даму с собачкой.

– Скажите «чи-из», и вылетит птичка! – раздался у Ники над головой громкий голос. Девушка вздрогнула, подняла глаза и сразу увидела нацеленный на нее объектив. В следующую секунду раздался щелчок фотоаппарата.

– Что это вы делаете? – воскликнула Ника, проворно вскакивая на ноги.

Перед ней стоял высокий парень в полосатой рубашке «поло», выразительно обтягивавшей его широкие плечи и внушительные бицепсы. Мощная шея, белоснежные зубы и короткая стрижка делали его похожим на морского пехотинца, какими их показывают в американских боевиках. Ника смотрела на незнакомца, сурово сдвинув брови, и уже готова была отчитать нахала, но тот сиял такой добродушной улыбкой, что у нее мгновенно прошла охота ссориться. Парень показался ей симпатичным, к тому же она вовремя припомнила, что обещала Женьке быть с мужчинами помягче. Поэтому, согнав с лица хмурое выражение и стараясь придать своему голосу игривость, она спросила:

– Зачем вы меня сфотографировали?

Игривость удалась ей плохо, и вопрос прозвучал, как на допросе. Однако «морского пехотинца» это обстоятельство не смутило, и он с готовностью ответил:

– Хотел, чтобы восторжествовала справедливость. А то что это за дела: вы всех щелкаете, а вас – никто.

Ника подозрительно сощурилась.

– Вы что, за мной шпионите?

– Ни боже мой! – очень искренне ответил ее визави и для пущей убедительности даже прижал руку к груди. – Просто я тут работаю недалеко, – неопределенно мотнул он головой, – поэтому иногда прихожу на бульвар покурить или же бутерброд пожевать – все лучше, чем в четырех стенах париться.