– Ну ладно, про деньги я еще понимаю, – кивнула Евгения в ответ на решительный отказ Ники и поддела ложечкой солидный кусок орехового пирожного. – А вот про настроение – нет! Просто не представляю, как можно не хотеть оказаться у самого синего моря. Солнце, волны, песочек – это же кайф! Дефилируешь так по пляжу в откровенном бикини и наслаждаешься восторженными взглядами курортных красавчиков. А уж с такой фигурой, как у тебя!.. – добавила она и с удовольствием отправила в рот целую гору взбитых сливок.

– Женька, что ты делаешь? – содрогнулась Ника. – Разве можно лопать столько сладкого? Кстати, если бы ты не поглощала кондитерские изделия в несметных количествах, то у тебя фигура была бы в сто раз лучше моей.

– Не была бы, – весело откликнулась Евгения. – Во-первых, у меня для этого слишком крутые бедра, а во-вторых, у нас в роду абсолютно все сладкоежки, так что против природы не попрешь. И знаешь что, – тряхнула она своими каштановыми кудрями, – не уклоняйся от темы. Речь сейчас не обо мне, а о тебе. Я не понимаю, почему ты относишься к себе так безжалостно? Если по утрам фабричный гудок не зовет тебя к станку, то это еще не значит, что ты у нас безработная. По-моему, ты пашешь, как конь. Вон, буквально срослась уже со своим фотиком – чем не трудовая деятельность?

– Ты прекрасно знаешь, что это не профессия, а всего лишь мое хобби, – возразила Ника.

– Которое тем не менее дает тебе возможность зарабатывать на хлеб, – парировала Евгения.

– Это Ян Сигизмундович дает мне возможность зарабатывать на хлеб, – не согласилась Ника.

Ян Сигизмундович был владельцем небольшого фотоателье, которое так и называлось «Фотоателье номер 44». Ника знала старика уже много лет, с тех самых пор, как они с бабушкой перебрались жить из Риги в Москву.