С Робертом ей это не удалось. Вайолетт в нем сомневалась, поэтому отказала. Казалось бы – все честно… Однако теперь ее друг страдает, и в этом ее вина. Сейчас же есть опасность вновь обидеть, но уже другого человека.

Итак, у Пола Барфилда должен быть по-настоящему торжественный прощальный вечер, ибо он этого заслуживает. И Вайолетт приложит усилия, чтобы все прошло хорошо. Пусть даже это будет последнее, что она сделает в этом издательстве.

– Джоан, думаю, у тебя еще будет возможность доказать будущему начальству свое рвение и целеустремленность. Но пить шампанское сегодня мы будем, как и собирались.

– Ну и глупо, – пробормотала та.

– В чем ты меня обвиняешь? – пожала плечами Вайолетт и улыбнулась, пытаясь смягчить ситуацию. – Если Сэм Крейк может отказать Барфилду в последнем бокале шампанского, выпитого с нами, то это будет просто непорядочно.

– Дело не в непорядочности! А в том, как мы себя зарекомендуем с первого дня.

– Великолепно. Покажи ему, как ревностно ты относишься к работе. А я постараюсь продемонстрировать, что человечность заслуживает не меньшего уважения, чем твоя работоспособность.

Джоан закатила глаза, Цокнула языком и быстро отошла в другой конец зала. Вайолетт вздохнула. Действительно, выпить всем по бокалу шампанского на проводах Пола она предложила сама. Но ведь ее поддержали! И деньги собирали всем офисом. Или со стороны сослуживцев это была лишь короткая вспышка сентиментальности, которая уже прошла? Неужели Вайолетт теперь покажется всем белой вороной?

Мысли ее были прерваны аплодисментами – ими все присутствующие встретили двух джентльменов, вошедших в зал. Разница между ними была очевидна. Пол напоминал добродушного старого медведя. Сэм Крейк своими повадками смахивал на опасного, готового к охоте поджарого ягуара. Яркий брюнет со смуглой кожей, он был одет в черный костюм и черную шелковую рубашку без ворота.