– Да, это так, – тихо произнесла Зария.

– Он был человеком с сильным, взрывным характером, – будто обращаясь к самому себе, проговорил мистер Патерсои. Он вспомнил все то, что слышал о покойном профессоре, и, взглянув на сгорбленную фигуру сидевшей пе­ред ним девушки, подумал, сколько испытаний выпало на ее долю.

– Итак, ваша тетя тем не менее вас запомни­ла, – сказал он, стараясь придать более опти­мистичный характер их разговору. – Она оста­вила вам почти все, что у нее было. Пожизнен­ные пенсии служанкам, несколько тысяч благотворительным организациям, а все ос­тальное ваше.

– И на сколько я могу рассчитывать? – за­дохнулась Зария Мансфорд.

Мистер Патерсон пожал плечами.

– Чуть больше ста тысяч фунтов, по моим данным, – ответил он. – Трудно сказать преж­де, чем произведут оценку и заплатят налог на наследство.

Зария промолчала. Ему показалось, что она была поражена услышанным, да и неудиви­тельно.

«Зачем ей такие деньги?» – подумал он про себя, решив, что никакой наряд, имей даже она достаточно вкуса подобрать его, не сможет прибавить красоты этому изможденному лицу с очками на носу.

Волосы у нее были прямыми и безжизненны­ми. Они были зачесаны за уши и спадали на плечи неровными прядями.

– Как вы намерены поступить? – спросил он вслух. – Может быть, вы хотите поехать в Аме­рику, чтобы посмотреть на свою собствен­ность? Или, возможно, поездка во Францию покажется вам менее утомительной?

– Не знаю. Мне… нужно подумать, – расте­рялась она, руки у нее задрожали.

– Конечно, не может быть никакой спеш­ки, – успокоил ее мистер Патерсон. – На се­годняшнюю ночь вам заказан номер в отеле, его можно продлить на какой угодно срок. Ес­ли, конечно, у вас нет друзей в Лондоне.

– Нет! У меня нет друзей в Лондоне!