Ханна стала подниматься в пентхаус, и тут ее остановил один из рабочих:

— Мисс, одежду мы сложили на полу, шкаф уже вынесли.

Ханна кивнула и посторонилась, пропуская рабочих с кушеткой.

Плохо дело, насмешливо подумала она, я начинаю чувствовать жалость к мебели.

Она никогда раньше не поднималась на верхний этаж Баррон-Корта. Да ей никогда этого и не хотелось, особенно — встречаться с Купером.

Отель «Баррон-Корт» когда-то принадлежал деду Купера, который перестроил его в эксклюзивные апартаменты для очень богатых людей, но пентхаус унаследовал Купер.

Ханна распахнула дверь запасного выхода, которым заканчивалась лестница, и оказалась в маленькой прихожей. Она почувствовала разочарование, хотя чего она ожидала? Золотых стен? Ханна глубоко вздохнула, как перед прыжком в пустоту, и позвонила в колокольчик. Тишина. Похоже, его нет, но разве он обязан ждать ее? Только она это подумала, как дверь бесшумно открылась и Купер, высокий, широкоплечий, в темном свитере и джинсах, вопросительно поднял брови.

Ханна тут же почувствовала себя маленькой и незначительной. Язык прилип к нёбу, как тогда, когда она стояла в зале суда перед строгим судьей. Но тогда все было проще, рутинная бумажная работа, между тем как на этот раз…

Она с трудом проглотила слюну.

— Я хотела бы поговорить, если у вас найдется несколько минут.

Взгляд Купера медленно прошелся по ее фигуре, с головы до ног. Потом он отступил в сторону и жестом пригласил ее войти.

Она знала, что пентхаус огромный, но не ожидала увидеть мраморные колонны, поддерживающие сводчатый потолок в фойе с каменным полом. Здесь можно было устраивать костюмированный бал. В перспективе просматривалась огромная гостиная, освещенная лишь золотистыми уличными фонарями. С одной стороны фойе был банкетный зал со столом, за которым могли бы разместиться по меньшей мере восемнадцать человек. Комната находилась в полумраке, свет шел лишь от висевшей на стене картины в стиле импрессионизма.