Этого еще не хватало, думала Ханна. Расточать любезности Куперу Винстону для нее столь же невыносимо, как, например, терпеть зубную боль, но вслух ничего не сказала.

После первых двух часов работы в библиотечных архивах Ханне показалось, что она навечно заточена в склеп среди коробок с пыльными документами.

Первые несколько дней, проведенные в поисках материалов по делу Джейкоба Джонса, показались ей сносными, но с каждым часом внутри нее росло и усугублялось чувство клаустрофобии. Однако она всего лишь младший служащий фирмы, и ей поневоле приходится заниматься этой рутиной.

Брентон Баннистер выглянул из-за полки:

— Как дела?

— Не очень хорошо; пока не нашла ни одного доказательства в пользу нашего клиента.

— Да не усердствуй ты так. — Он подошел к ее столу и присел на край. — Кен Стивенс просил тебя подняться к нему в офис. Дело касается имущества твоей тети Айсобел.

— Дальней родственницы, — автоматически поправила Ханна. — Айсобел — двоюродная сестра моего дедушки.

— Тетя, родственница… Какая разница? — пожал плечами Брентон. — Поторопись-ка, там и выяснишь, чего он хочет. Нельзя заставлять начальство ждать.

— А зачем вообще отрывать его от дел? Он послал через тебя записку, что я могу пока остаться в квартире. Почему бы ему не поступить так же и не сообщить через тебя, чтобы я убиралась?

— Не будь дурой, — фыркнул Брентон. — Ты стала слишком важной птицей, чтобы обращаться с тобой таким образом.

Ханна наморщила лоб:

— Какой еще важной птицей? Что ты имеешь в виду?

Брентон смутился, словно сказал что-то лишнее. Потом он снова пожал плечами.

— Мне показалось. Раз он разрешил тебе там жить, я подумал, Айсобел оставила тебе квартиру в наследство.

Ханна покачала головой: