Ансамбль заиграл страстную латинскую мелодию. Неужели она снова будет танцевать с ним? Неужели все это происходит на самом деле?

Гэвин подал Бри руку и повел обратно на танц-пол. Он хотел бы, чтобы на нем не было костюма, который сковывал движения и не давал ему почувствовать прикосновение нежной, мягкой девичьей кожи. Все, что относилось к Бри, казалось ему мягким – большие серые глаза, наполовину скрытые очками, окрашенные розовым румянцем щеки, очаровательный ротик, словно молящий о поцелуе. И вероятно, под серой шелестящей тафтой пряталось мягкое, сексуальное тело. Ее отец полагает, что девушка совершенно непривлекательна и нежеланна, а ее затянувшееся девичество позорит его. Собственная дочь стала для него обузой, он даже готов заплатить, чтобы сбыть ее с рук. Неужели Эллиот Кинкеннон действительно не видит всю прелесть этого нежного создания?

Волна желания захлестнула Гэвина, когда его рука обвилась вокруг талии девушки. О, у нее определенно было тело, от которого мужчина способен потерять голову. Полные груди Бри мягко прикоснулись к нему, как только он привлек ее к себе в танце. Темные волосы девушки были стянуты в тугой пучок, и Гэвин представил себе, как они будут выглядеть, каскадом спадая на плечи.

Если первые впечатления верны, то из Бри Кинкеннон может получиться прекрасная миссис Гэвин Спенсер. Конечно, она не относится к тому типу девушек, за которыми мужчины увиваются в барах. Ну и что? Ему и не требуется вечно шляющаяся по вечеринкам полупьяная светская львица, чье внимание обычно льстит мужскому самолюбию.

А к Бри Кинкеннон, помимо всего прочего, прилагаются еще и некоторые весьма притягательные стимулы. Один миллион стимулов, если быть точным. Взглянув на девушку, Гэвин ощутил укол совести.

Неужели он действительно способен жениться ради денег?

Начиная с самого первого дня работы он мечтал открыть свое собственное агентство, собрать воедино самых талантливых людей, использовать инновационные технологии, которые перевернут рекламный бизнес. И если бы кто-нибудь сказал Гэвину, что через десять лет он по-прежнему будет работать на босса, он рассмеялся бы этому человеку в лицо.