Рестораны его не влекли, хотя пару раз они выбирались на совместный ужин. Это уже совсем недавно, полгода примерно назад, и мама — леди Гермиона — категорически заявила, что это знаменует новый этап их отношений. С точки зрения Люси, это все знаменовало только новую головную боль — Джереми скорее умер бы, чем попытался взять инициативу на себя, а Люси…

Люси не чувствовала ни-че-го. Все эти десять лет. Молодая, здоровая девушка, она не испытывала ни малейшего плотского влечения ни к кому на свете. Временами ей казалось, что она заснула, как та принцесса в сказке, только немножко наоборот. Та ждала поцелуя, а Люси впала в летаргию от поцелуя. И всего, что к нему прилагалось.

Лишь иногда, в самом глухом предутреннем сне она заново переживала ту ночь с Мортом — и просыпалась в слезах, вся горя и дрожа от неутоленного желания, от смутного ощущения неудовлетворенности.

На смену ночи приходил день — и Люси Февершем окуналась в повседневные заботы, не думая и не вспоминая ни о чем. У нее был Билли — этого ей всегда хватало для счастья.

Заперев двери дома, Люси торопливо побежала по тропинке к коттеджу. Скоро подъедет школьный автобус, у Билли сегодня мало уроков. Больше всего на свете, до патологии какой-то, она боялась опоздать к автобусу. Одна мысль о том, что ее малыш останется на дороге в полном одиночестве, приводила ее в ужас.

Домик был построен лет сто назад, не меньше. Вероятно, для егеря или садовника. Как и большинство построек в Дартмуре, дом имел крепкие стены, добротную крышу и абсолютно несуразный вид. Красивым его могла бы назвать только деревенская ведьма, но таковых в Грин-Вэлли не водилось уже много лет. Когда Люси с сыном переехала сюда, ей пришлось приложить немало сил для благоустройства нового жилища.