Жозефина действительно во многом упрощала для него жизнь. Она любила окружать себя хорошенькими юными фрейлинами. Когда у Наполеона наступал, по его выражению, «брачный сезон», он мог выбирать лучших из подруг жены. «Любовь — единственная страсть, которая превращает мужчину в зверя, — говорил он. — В брачном сезоне я настоящий пес».

По мере того, как Наполеон прибирал к рукам все больше власти, он все небрежнее занимался любовью; но ему было важно сохранять имидж. На склоне лет он признал свою «слабость в любовной игре; она не так уж много значила».

Однозначно высказался об этом близкий друг Наполеона — генерал Луи де Коленкур: «Он редко испытывал потребность в любви или получал от нее истинное удовольствие. Императору так хотелось рассказывать о своих амурных успехах, что подчас казалось, будто он затевает интрижки только ради того, чтобы потом о них поговорить».

На самом деле Наполеон не очень любил прекрасный пол. В своих письмах он был искренен: «Мы слишком хорошо относимся к женщинам и тем самым все портим. Мы совершили огромную ошибку, подняв их до своего уровня. На Востоке люди гораздо умнее и здравомысленнее, у них женщины — рабыни».

Он считал, что мужчине вполне позволительно иметь несколько жен.

«На что могут жаловаться большинство дам? Разве мы не признали, что они обладают душами?.. Они требуют равенства! Чистой воды безумие! Женщина — наше имущество… В точности как плодовое дерево принадлежит садовнику», — писал он.

Кроме того, Наполеон был убежден в «слабости женского интеллекта». Он жаловался, что его брат Жозеф «спрятался навсегда с какой-то женщиной, читающей Торквато Тассо и Аретино». Несомненно, что разочарованию Наполеона в любовной романтике способствовала связь Жозефины с Ипполитом Шарлем.