В годы суровых испытаний она всячески поддерживала своего любимого супруга и помогала ему не утратить веру в победу. Но через семнадцать лет супружеской жизни он счел ее неспособной к деторождению и бросил, женившись на молоденькой манекенщице по имени Фатмавати. А после революции он взял в жены некую Хартини. Когда же Сукарно приобрел внушительную власть, его интерес к сексу перерос всякие границы. Он взял еще двух жен — Дэви, очень талантливую японскую гейшу из токийского бара (с нею он познакомился в 1959 году), и Юрике Сэнджер, отношения с которой так и не удалось оформить официально, так как он превысил исламскую квоту, позволяющую мужчине иметь не более четырех жен.

Эта «половая атлетика» принесла Сукарно известность и вызвала всеобщее восхищение. В пятьдесят с лишним лет он считался плейбоем. И в шестьдесят оставался волокитой, каких надо поискать. Увы, это привлекло к нему пристальное внимание представителей консервативных кругов и ускорило его падение. А когда Сукарно лишился власти, от него ушли и жены.

Под линзами сексуального микроскопа оживают даже такие скучные диктаторы, как Чаушеску. Его будущая жена — несовершеннолетняя селянка Елена, впервые оказавшись в Бухаресте, устроилась работать в бар, совмещенный с борделем. Николае-Андрута, брат Николае Чаушеску, свидетельствовал, что однажды в 1943 году застал свою жену и Елену голыми в обществе двух немецких офицеров. А тем временем будущий президент социалистической Румынии томился за решеткой.

Елена во всех отношениях выглядела темпераментней своего супруга; тот, как известно, женился девственником. Если верить дворцовым сплетням, с тех пор, как супруги Чаушеску пришли к власти, инициатива в постели всегда принадлежала Елене.

Николае отнюдь не считал зазорным организовывать сексуальные провокации. Вместе с женой он просматривал «голубые» фильмы — их снимала румынская разведка, чтобы компрометировать западных дипломатов. Впрочем, эти ленты зачастую смущали Чаушеску. Он предпочитал смотреть американский телесериал «Коджак».