Опрятная дама помедлила, уступая дорогу молодой женщине с крошечным младенцем на руках и ребенком постарше, которого она вела за руку. Это была весьма крепкая девочка. Неожиданно она потеряла равновесие и со всего размаху шлепнулась на пятую точку. Ее мама открыла рот, явно намереваясь сказать что-то укоризненное, но прежде, чем она успела это сделать, Джон проворно наклонился, поднял девчушку, и снова поставил ее на ноги.

— Папа! — радостно воскликнул ребенок, не обращая ни малейшего внимания на причитания своей матери.

— Извините, — сказала та, — мы только на этой неделе выучили это слово и теперь часто произносим его не к месту.

— Во всяком случае, это дает ее отцу повод для гордости!

Лиз, умевшая улавливать самые глубинные оттенки интонации Джона, различила в его голосе грусть.

Джон любил детей и с самого начала хотел иметь большую семью. Однако ужас при воспоминании о беременности, помноженный на тяжелейшие роды с экстренным кесаревым сечением, в результате которого на свет появились их близнецы, заставлял Лиз колебаться в вопросе о новом ребенке. Сыновьям исполнилось три года, когда Джон впервые заговорил о третьем ребенке, но Лиз уговорила мужа подождать, пока дети не пойдут в ясли. Через год Джон снова предложил ей завести еще одного малыша, но Лиз и тогда удалось убедить мужа подождать, пока Джейми и Роб пойдут в детский сад. Больше Джон уже об этом не заговаривал.

Сейчас Лиз мягко взяла его под руку и импульсивно сжала ее. Джон обернулся и посмотрел на нее. Его левая бровь удивленно поползла вверх. Лиз понимающе покачала головой, не зная даже, кого она утешает: Джона в том, что так и не сбылись его мечты о дочери, или себя — в том, что так и не смогла отважиться на новую беременность?

Их провожатая остановилась возле маленького столика на двоих, спрятавшегося за массивную кремового цвета колонну, которая поддерживала высокое перекрытие. Оставив два меню и улыбнувшись Джону, она исчезла.