От возможности вот так тихо сидеть на диване, зная, что тебя никто не потревожит, Лиз почувствовала себя покойно и уютно. Эта комната, выдержанная в жизнерадостных весенних тонах, всегда действовала на нее благотворно, в отличие от остальной части дома, обставленной функциональной мебелью всех оттенков коричневого цвета, позволяющего до известных пределов скрыть разрушения и ущерб, нанесенные неугомонными сорванцами.

Лиз притронулась губами к дымящейся поверхности кофе, сделала микроскопический глоточек и решительно обратилась к первой главе с многообещающим названием: «Как наладить приятные и плодотворные отношения с мужем». Ее немного позабавили попытки автора доходчиво объяснить разницу между неприязнью, которую женщина может испытывать к некоторым «маленьким привычкам» мужа, и неприязнью к самому мужу, и она уже хотела перейти к другой главе, как услышала звук хлопнувшей входной двери.

— Я же просила заходить с заднего хода, дети! — крикнула она. И тут же замолчала, прислушиваясь, что они ответят. Однако ответил ей низкий приятный голос Джона:

— Это я, Лиз!

Она молниеносно захлопнула книгу, лихорадочно шаря глазами по комнате в поисках местах, куда ее можно было бы получше запрятать. В ее планы определенно не входило, чтобы книга попалась на глаза Джону, иначе придется что-то растолковывать, объяснять, например, зачем она ее купила, а это и самой ей не было до конца ясно. Даже поверхностного осмотра помещения оказалось достаточно, чтобы убедиться — спрятать такую вещь, как книга, решительно негде, кроме как под диванной подушкой, что Лиз и сделала буквально за полсекунды до того, как в дверном проеме возникла фигура мужа.

— Что случилось? — спросил он, застав ее посреди комнаты в весьма нервозном состоянии.

— Ничего, — ответила Лиз как можно беспечнее, искоса бросив взгляд на угол дивана. — Просто я удивлена, что ты пришел в такое время. Не помню, когда в последний раз ты возвращался домой так рано.