— М-м-м… — простонала она в ответ, торя языком дорожку среди жесткой поверхности черных волос.

Все существо Джона невольно дернулось навстречу ее ласкам, и она, на мгновение, подняв глаза, наградила его выразительным взглядом из-под полуопущенных век, затем пошла дальше, опуская руку все ниже. Скользя ею по плотной материи его брюк, она заметила, как ткань натянулась, теснимая чем-то, что пробивало себе путь оттуда, изнутри, навстречу ее собственным обольщающим усилиям. Лиз откинулась на край кровати, которую они делили многие годы, и, продев трепещущий пальчик ему за пояс, с силой притянула к себе все его крупное тело. Она плотоядно оглядела его с ног до головы, словно примеряясь, на какую часть накинуться в первую очередь. Наконец, видимо, выбрав, она обрушила шквал поцелуев на его шевелюру, постепенно перемещая объект атаки к нижней части лица.

Дальше, дальше, и вот уже ее язык описывает линию вокруг пояса Джона, потом пульсирующими губами еще дальше, к его ногам, покрытым теплой кожей. Постепенно пульсация передалась в ее напрягшиеся груди, упершиеся в стальные мускулы его ног. Дыхание Лиз перешло в сплошной томный стон, когда она стала медленно тереться грудью о его бедра. Ее соски были готовы, казалось, разорваться от наслаждения, они превратились в набухшие бутоны цветов неистового желания, которые должны вот-вот, уже в следующий миг распуститься.

Предвкушение безграничного наслаждения застилало глаза Лиз, по мере того как она концентрировала внимание на том, что творилось внутри ее организма.

— Любимая! — Прошептал Джон, и этот гулкий шёпот разнесся по всем уголкам ее сознания. Его руки, нетерпеливо подрагивая, опустились на ее мягкие плечи.

Лиз же едва ощутила, как сильно эти руки сжали ее. Все ее внимание было поглощено неповторимым вкусом и запахом тела мужа. И тут, наконец, она протянула непослушные руки к его ремню и судорожно начала расстегивать его.