— По крайней мере, пока, — произнесла Лиз задумчиво.

— Что ты хочешь этим сказать?

Лиз нервно теребила все еще трясущимися пальцами свои каштановые, ниспадавшие до плеч волосы.

— Возможно, я просто начиталась всяких статей, где пишут, что после сорока мужчины страшно комплексуют и пытаются воскресить собственную молодость с женщиной значительно моложе себя. Джону в ноябре исполнится сорок, а этой белобрысой секс-бомбе, совершенно очевидно, намного меньше моих тридцати пяти. Ей, наверное, сейчас столько же, сколько было мне, когда я выходила за Джона.

— Да что на тебя нашло, Лиз? Это на тебя не похоже — раздувать всемирную трагедию из того, что вполне может оказаться ничего не значащим единичным случаем.

— Может, и так, но может, и нет. — Лиз неуверенно покачала головой. — Ох, не знаю, но когда я увидела, как он обнимает другую женщину, для меня как будто весь мир сфокусировался в одну картинку, и картинка эта мне совсем не по душе.

— Перестань. — Сара усмехнулась. — Не могу себе представить человека, менее подходящего для мужской менопаузы, чем Джон.

— Наверное, ты права, но я тоже никогда не могла себе представить, что вот так приду в клинику и застану его здесь в объятиях медсестры, возразила Лиз. — Возможно, я драматизирую, но все это превосходно укладывается в классическую схему, у Джона налицо все признаки человека, до смерти уставшего от своей семейной жизни. Он загружен работой так, что на жену и детей времени не остается вообще. Мы теперь с ним почти никогда не разговариваем. Я хочу сказать, не разговариваем по-настоящему: о наших чувствах, мечтах, совместных планах, ну, в общем, о всяких таких вещах. Если я даже просто увижу его вечером, это уже большая удача и редкость, я уж не говорю о том, чтобы завести сколько-нибудь продолжительный разговор. А теперь прибавь к этому еще и появление на сцене второй женщины. — Лиз уныло пожала