Быстро приняв душ и почистив зубы, Брент некоторое время всматривался в свое отражение в зеркале. «Бриться или не стоит?» Потрогал подбородок, решил — не стоит. Сегодня ему с Дон ничего не светит.

— Ничего не поделаешь! — пробормотал он сквозь зубы и открыл дверь.

Дон проснулась, когда Брент залезал под одеяло. Медленно повернулась к нему, протянула руку и сонно пробормотала:

— Я так счастлива, что с тобой ничего не случилось…

Нет, все-таки она его любит, может, не так страстно, как ей самой того хотелось бы, но…

— Т-с-с, все в порядке! — Брент вздохнул с облегчением — не злится. — Пришлось повозиться, но в конце концов мы оттащили ее с дороги, а потом Жильбер вспомнил про одного друга, у которого есть трейлер, так что отвезли… — Он высыпал это все скороговоркой, успевая в промежутках между словами ткнуться губами то в одну ее щеку, то в другую, затем лоб, нос, наконец губы.

«И даже не подумал извиниться!» Дон печально улыбнулась. Брент был в своем репертуаре.

— Какое счастье — оказаться с тобой рядом вот здесь, вот так! — шепнул он, слегка покусывая мочку ее уха. — Я так соскучился!

Дон отбросила все свои раздумья, сомнения, все…

— Тогда покажи — как?

— Ты не устала?

В темноте его лица не было видно, и Дон, святая простота, решила, что он проявляет о ней заботу.

— Ты знаешь, что мне нужно, чтобы расслабиться, — засмеялась она нежно. Обняла его за шею, притянула к себе.

Брент вел себя как нашкодивший мальчишка: ласкается к родителям, а у самого в башке только одно — получше подготовить их к известию, что разбил мячом окно у соседей. Дон догадывалась, что ее обожаемый супруг витает где-то далеко. Поцелуи поцелуями, но она не чувствовала его желания, поэтому не знала, смеяться ей или плакать.

— Что случилось, Брент? — спросила наконец как-то совсем по-детски.