— Мне надо тебе кое-что сказать, — объявил Брент, когда они садились завтракать. При этом он старался на нее не смотреть.

«Боже мой, что еще?» — испугалась она. Судя по виду муженька, ничего приятного сообщить ей он не собирался.

— Давай, говори сразу, Брент. Ради Бога. — Дон схватилась за кофейник, ожидая взрыва бомбы.

— Мне это очень тяжело, детка, правда, но так уж получилось. Ты же знаешь, как гонщику важны хорошие покрышки…

— Конечно, Брент… — Ей часто приходилось это слышать в разных вариациях: если речь шла не о шинах, то о подвесках или еще о чем. Деньги летели как в прорву, но у Брента всегда находились подходящие объяснения.

— Я так и знал, что ты все правильно поймешь, — продолжил он. — Страшно выгодная сделка была. Но не думай, я обещаю, — он одарил ее улыбкой, правда слегка вымученной, — как только вновь появятся деньги, мы устроим путешествие на целый месяц, а не на две паршивые недели.

— Как ты мог, Брент? — начала она, но тут ее прервал стук в дверь. Дон бросила на него яростный взгляд. — Успел уже и на утро кого-то пригласить, а я, как всегда, узнаю последней?

— Да это всего лишь Скотти. — Брент улыбнулся с невинным видом. — Я знал, что ты не будешь против, если он с нами позавтракает, — бросил он через плечо, направляясь к двери.

— Конечно, почему же нет? Особенно когда мужу с женой предстоит неприятный разговор, — ответила она с иронией и, ругаясь про себя последними словами, пошла за третьим прибором. Дон прекрасно понимала, почему Брент пригласил Скотта в столь ранний час. Знал, что она не будет устраивать сцен при нем. Его жена не из тех, что выносят семейные дела на публику. — Черт бы тебя побрал! — заключила она.

«Ах, как он выглядит!» В коричневых слаксах и бежевом пуловере Скотт был просто неотразим. Дон почувствовала, что у нее кровь быстрее побежала по жилам.