— Все это очень загадочно, — медленно проговорила Виктория. — Он выглядел так, будто действительно узнал меня.

— Конечно. Ведь ты — знаменитость.

— Нет, он вел себя так, как если бы мы были знакомы раньше.

— Ну, я тоже знаю тебя, дорогая. И знаю, как ты любишь заботиться о всяких одиноких созданиях. Возьми, к примеру, Макса. Или хотя бы меня.

Виктория бросила на кузена предостерегающий взгляд, и Пит поднял руки, изображая полную капитуляцию:

— Ладно, пребывай в счастливом заблуждении, что я помогаю тебе, а не наоборот. Но ведь это правда, Вик.

Пит опустил руки, и лицо его стало серьезным:

— Но он сумасшедший, а не просто одинокий. Постарайся выбросить все это из головы. — Он взял ее руки в свои и слегка сжал их. — Если он появится опять, я вызову полицию.

Виктория кивнула. Остаток вечера тянулся нестерпимо медленно. Мысли были заняты удивительным незнакомцем, к которому она испытывала странную симпатию. Ее губы все еще хранили воспоминание о нежном поцелуе. Тот мужчина смотрел на нее так, как должен был бы смотреть Норман Генри… Если бы он, конечно, существовал на самом деле.

Когда Пит попрощался с последним из ее почитателей, Виктория вместо обычного разочарования почувствовала облегчение. Неожиданное происшествие не выходило у нее из головы. Пит молча, наводил в магазине порядок, будто понимая, в каком она состоянии.

— Ну что, девочка моя? Пора домой?

— О'кей, — вставая, задумчиво ответила Виктория.

— Я приготовлю тебе один из моих знаменитых омлетов и манхэттенскую отбивную, размер которой соответствует ее названию.

Он толкнул тяжелую входную дверь, и Виктория радостно вдохнула влажный ночной воздух.