Последовало долгое молчание.

— У Джеймса длинные руки, — сказал он, наконец, так тихо, что Виктория едва расслышала.

Поскольку незнакомец не спешил продолжать, Виктория мягко спросила:

— Джеймс? Кто такой Джеймс?

— Кто такой Джеймс? — повторил, Пит сорвавшимся голосом.

Незнакомец повернулся и пристально посмотрел на него.

— Будьте довольны, что хоть вы не влипли в это дело.

— Не влипли? — пронзительно выкрикнул Пит. — Я, черт возьми, сижу на полу собственного автомобиля, неизвестно кто мчится на нем сломя голову, а другой, кого я тоже не знаю, стреляет в меня из пистолета.

— Стрелял, — поправил незнакомец.

— Что?

— Я говорю, стрелял. Мне удалось оторваться от него тремя поворотами ранее.

— О, это, безусловно, меняет дело. — В голосе Пита, звучал сарказм.

Губы незнакомца слегка изогнулись в усмешке, но он спокойно ответил:

— Видите ли, если я расскажу все, и он вас поймает, то вы не отмолчитесь. Уверяю, он знает массу способов заставить говорить. Вы сообщите ему все, что когда-либо знали.

Виктория почувствовала себя так, будто ее двинули кулаком в живот.

— Что… что вы только что сказали?

Она даже задержала дыхание, чтобы не пропустить ответ, и Пит, похоже, сделал то же самое.

— Что будет лучше, если я промолчу, — ответил мужчина.

Виктория осторожно перевела дыхание. Это, должно быть, какое-то невероятное совпадение. Не мог же он так точно цитировать отрывок из ее книги.

Виктория слегка откашлялась.

— Звучит, как в романе, — с вызовом произнесла она.

Незнакомец взглянул на нее. В его глазах вновь мелькнуло удивление.

— Жизнь — лишь отражение вымысла, — ушел он от ответа и снова нежно погладил ее по голове. На этот раз он не отнял руки, и Виктория потянулась к его ладони, как кошка к ласке.