Оставшись в одиночестве, Линда вдруг поняла, что не в силах высидеть весь день дома; она позвонила Монике и Джеку, и они пригласили ее на ленч. Но тут она совершила ошибку: они были друзьями Дэвида по его холостяцкой жизни. Линда чувствовала в их отношении к себе какую-то затаенную насмешку типа "а все-таки она женила на себе Дэвида". Через полтора часа она откланялась, сославшись на то, что дома ее ждут дела, которые надо завершить к приезду детей. К удивлению Линды, Моника и Джек не удерживали ее.

По дороге домой она увидела демонстрантов, знамена, толпу; поддавшись внезапному порыву, запарковала свой "мини" в переулке и пошла пешком в сторону Трафальгарской площади, которая, похоже, была общим местом сбора.

Очкарик, стоявший возле нее, вдруг посмотрел на часы.

- Уже три, - возбужденно заявил он.

Внезапно толпа подалась вперед, раздались крики. Небольшая группа людей, отделившись от основной массы, заняла проезжую часть. Люди уселись на асфальте вплотную друг к другу. Поток подхватил Линду, и она оказалась возле края тротуара. Полицейские оттаскивали сидящих с мостовой. Как только одного человека удаляли с проезжей части, его место тотчас занимал кто-то другой. Толпа завелась. Люди скандировали лозунги, оскорбляли полицейских. Большой голубой фургон постепенно заполнялся нарушителями общественного порядка, однако новые люди по-прежнему занимали места на проезжей части.

- Бомбу - вне закона! - закричала Линда, чувствуя себя великолепно. Она протестует против бомбы. Участвует в событии, имеющем всемирное значение. В меру своих возможностей спасает будущее ее детей. Это было захватывающее приключение.

- Бомбу - вне закона, - подхватили ее соседи.

- Пойдемте. - Темноволосый молодой человек взял Линду за руку, и они выбежали на дорогу. Сели на асфальт перед приближающимся такси.

- Ну и кретины, - прорычал возмущенный водитель.