Публики в студии будет человек сорок. Я уверен, что вам приходилось присутствовать на более многолюдных вечеринках. Представьте себе, что вы сидите за столом и гости расспрашивают вас о том, чем вы занимаетесь. Вы просто рассказываете, и никаких лекций, это простая, непринужденная беседа.

Дженна глубоко вздохнула.

— Ну ладно, пойдемте.

— Хо-хо! До эфира еще целых четыре минуты — в нашем деле это целая вечность. Знали бы вы, как трудно заполнить эту пустоту до начала передачи. Знаете, я хочу спросить у вас кое-что. Почему вы, красивая женщина и блестящий специалист, выбрали именно мою передачу? Почему не Донахью или другой такой же умник? Даже Ларри Кинг, по-моему, более подходящая кандидатура.

Мэннинг хитро улыбнулся. Уж кто-кто, а он-то прекрасно знал о своей репутации жестокого мучителя приглашенных на его передачи.

Вопрос, однако, был задан вовсе не из вежливости. Дженна почувствовала, что Барри ожидает серьезного, искреннего ответа.

— Вы знаете выражение «проповедовать обращенным»? — ответила она вопросом на вопрос. — В последнее время мне все чаще приходит в голову, что моя работа представляет именно такую проповедь. Не далее как сегодня утром я выступала на симпозиуме в Гарвардском университете — в зале сидели психиатры, психологи, социальные работники. Все эти люди прекрасно знали, что именно и о чем я буду говорить и были заранее со мной согласны. И возражения касались незначительных деталей… Но ваша передача, которую транслируют сто радиостанций…

— Сто шесть, с вашего позволения, и с каждым днем их становится все больше. Простите, что прервал вас, продолжайте, пожалуйста.