– Позвольте мне представить вам, дитя мое, вашего кузена Тристрама.

– Вашего покорного кузена, – галантно уточнил Шилд.

– Для меня большое счастье познакомиться с кузеном, – чопорно ответила Эстаси. У нее был легкий, не лишенный приятности французский акцент.

– Я немного устал, – признался Сильвестр, – иначе я дал бы вам время узнать друг друга поближе. А теперь пусть все будет так, как получится, – цинично добавил он. – Если вы хотите, Юстасия, получить официальное предложение, Тристрам, без сомнения, сделает его вам – после обеда.

– Я не хочу официального предложения, – ответила мадемуазель де Вобан. – Для меня это совершенно несущественно. Но мое имя – Эстаси – и это очень хорошее имя, – а вовсе не Ю-ста-си-я! Я даже выговорить его не могу и нахожу просто безобразным.

Эта речь, произнесенная твердым и хладнокровным топом, заставила сэра Тристрама бросить на юную леди вопросительный взгляд.

– Надеюсь, мне будет позволено называть вас Эстаси, кузина?

– Конечно, думаю, это будет удобно, – ответила Эстаси, подарив ему блестящую улыбку.

– Ей восемнадцать, – перебил внучку Сильвестр. – А сколько вам?

– Тридцать один, – ответил сэр Тристрам.

– Хм-м! – протянул Сильвестр. – Прекрасный возраст!

– Для чего? – поинтересовалась Эстаси.

– Для того чтобы жениться, мисс! Эстаси бросила на деда задумчивый взгляд, но воздержалась от дальнейших замечаний.

– Теперь вы можете спуститься вниз к обеду, – сказал Сильвестр. – Я сожалею, что не смогу разделить с вами трапезу. Но я уверен, что замечательное вино, которое Порсон подаст, позволит вам преодолеть скованность, если она возникнет между вами.