- А на фотографии он!

- Ага. Значит, переклеил. Это вы тоже не заметили?

- Это я не обязана замечать, - резко возразила Маргарита Евсеевна. - Я не криминалист, а бухгалтер. И год рождения не обязана смотреть! Доверенность есть?

Есть. И все.

- А печать на доверенности вас устроила? - поинтересовался Лосев. - И штамп тоже? Вы посмотрите на них. Все вы, товарищи, посмотрите. Полезно.

Ведь липа же, неужели не видно? Невооруженным глазом.

Доверенность пошла по рукам.

Печать и штамп там были, очевидно, выполнены кустарным способом: буквы кое-где покосились, герб в середине печати вообще не был до конца прорезан, а на штампе, где буквы плясали так же, как и на печати, в названии министерства оказалась даже грамматическая ошибка.

- Ой! - воскликнула одна из сотрудниц. - Это просто кошмар, если так вот вглядеться.

- Грубая работа, - мрачно объявил мужчина-бухгалтер. - Впору сразу было милицию звать.

Все вокруг понуро молчали.

- И это не все, - продолжал Лосев. - Отнеслись бы к делу внимательно, заметили бы еще одну странность в этой доверенности.

Окружающие снова насторожились. Маргарита Евсеевна, до этого непрестанно прикладывавшая платочек к носу и глазам, замерла, скомкав его в кулачке, и с испугом посмотрела на Лосева.

- Откуда эта машина к вам пришла? - спросил Виталий.

- А черт ее знает теперь, откуда она пришла, - в сердцах воскликнул мужчина-бухгалтер.

- Теперь-то понятно, что черт ее знает, откуда, - усмехнулся Лосев. Но тогда вы же считали, что она из-под Житомира, так или нет?

Он посмотрел на Маргариту Евсеевну, и та, промокнув платочком глаза, тихо ответила, не поднимая головы:

- Так...

- Ну, вот. А госзнак машины посмотрите какой здесь указан, - Лосев протянул доверенность Маргарите Евсеевне. - Серия какая?

- КРУ, - неуверенно произнесла та, взглянув на доверенность в его руке и словно боясь сама к ней прикоснуться.