Симона имела царственную осанку и очень высокий коэффициент умственных способностей. Она была, как всегда, одета во что-то длинное и развевающееся, поверх ее белокурых курчавых волос сидела пара наушников. Это означало, что Симона работает, и прервать ее мог разве только тот, кому надоело жить. Прежде чем обратиться к ней, Молли окинула комнату взглядом. Никого. Стеклянные двери вели на патио и дальше на большую лужайку: Флинн был знаменит тем, что иногда устраивал совещания с сотрудниками прямо на траве. Но в сегодняшний прохладный октябрьский день двери были, к счастью, плотно закрыты, так что этот путь бегства для малыша был отрезан. По другую сторону кухонного стола находился огромный холодильник, в котором могло быть что угодно — суши, пицца, литровая банка засахаренной вишни в ликере. Рядом с мойкой одновременно булькали три кофеварки — каждый варил себе кофе исключительно своего любимого сорта. Симона как раз повернулась, чтобы налить себе кофе, и Молли жестом попросила ее приподнять один наушник.

— Ты не видела здесь ребенка?

— Если ты имеешь в виду того маленького хулигана, который путешествует на четвереньках… Неужели это ребенок Флинна? — На этот раз Симона, похоже, ничего не имела против того, что ее отвлекли.

Но у Молли не было времени на болтовню.

— Я не знаю. Знаю только, что малыш исчез, пока все разговаривали…

— Ну, в последний раз, когда я его видела, он тащился за Бейли. Вид у того был совершенно очумелый. — Симона приладила наушники на место. Судя по выражению ее лица, она снова погрузилась в работу даже прежде, чем Молли успела повернуться к выходу.

С колотящимся сердцем она побежала в общую комнату программистов. Это было самое опасное место для малыша. Телефоны, провода и всевозможные электронные приборы представляли явную угрозу для жизни ребенка.

Первым был отсек Ральфа, и сам он находился на месте — восседал в своем похожем на трон кресле оранжевого цвета. Ему было двадцать четыре года. Как обычно, Ральф работал босиком, на нем была клетчатая рубашка, застегнутая под самое горло, а светлые волосы в виде длинного «лошадиного хвоста» болтались у него за спиной. Он колотил по двум клавиатурам, причем почти одновременно, и поскольку во время работы не заметил бы даже торнадо, то расспрашивать его было практически бесполезно.