Никакой это не замок. Просто старый дом. Слова Молли, назвавшей его мечтателем, явно его задели. Даже если правда, что он купил этот дом, влюбившись в него с первого взгляда, то ведь потребовались месяцы не мечтаний, а тяжелой работы в поте лица, чтобы сделать его пригодным для обитания.

Флинн открыл входную дверь, протиснулся в нее вместе с ворохом покупок и быстро включил верхний свет. За ним вбежала Моли с Диланом на руках.

— Возможно, дом понравится тебе больше, когда ты увидишь его изнутри, — сказал он оправдывающимся тоном. — Мне нужно было какое-то пространство. В квартире городского типа у меня развивается клаустрофобия. А здесь лес и речка.

— Вижу, вижу. — Она была занята борьбой с извивающимся малышом. — Я и не думала критиковать тебя, Флинн. Это романтический дом. Идеальный для необычного мечтателя.

— Я не романтик.

— Так-так. Наступила на любимую мозоль? Постараюсь больше не употреблять таких бранных слов, как «романтик»… Малыш капризничает. Пожалуй, сменим ему памперсы.

Флинн принес ей нужный пакет, а остальные вещи свалил в кучу в холле. Курсируя туда-сюда, он слушал, как Молли разговаривает с малышом своим приятным, теплым и до ужаса сексуальным голосом, не похожим на тот, которым она всю вторую половину дня разговаривала с ним самим.

А он почему-то рассчитывал, что ей у него понравится. Ему-то дом нравился. Ведь здесь все идеально, во всяком случае — для мужчины, который живет один. В большой комнате было очень здорово валяться вьюжной зимней ночью на пушистом белом ковре перед пылающим камином.

Внеся все вещи и сняв куртку, Флинн начал было фантазировать, как выглядела бы Молли на этом самом ковре… Но картинка быстро переменилась — в комнату вошла она сама, все еще с малышом на руках.

— Ты уже освободился? — Ее голос звучал более чем прохладно.

— Да. Выгрузил все из обеих машин. Ты мне очень помогла, а я причинил тебе массу беспокойства. Поэтому за мной ужин.