
— Ты расстроена из-за малыша, и, видит небо, я это понимаю. Но я даже не знаю, мой ли ребенок Дилан…
— Дело не в ребенке. Или не только в нем. Надеюсь, я никогда не буду никого осуждать за такого рода ошибку. Ошибки совершают двое. — Она помолчала. — Но если тебя привлекла женщина такого пошиба, Флинн, то у нас с тобой действительно нет ничего общего.
— Ты потеряла уважение ко мне…
— Да, наверное, можно сказать и так. Работа с тобой, Макгэннон, поначалу может показаться сущим кошмаром. Ты вечно орешь, ты упрям, ты пытаешься всем навязать свое мнение. Но у тебя очень большое сердце и невероятно творческий ум. С самого первого дня я восхищалась тобой. Прониклась уважением.
Тронутый ее словами, Флинн инстинктивно шагнул вперед, он хотел дотянуться до Молли, прикоснуться к ней, а может, даже поцеловать.
Его остановило выражение ее глаз. Она не отступила назад — вообще не шелохнулась за эти несколько секунд, а только смотрела на него с какой-то невыразимой болью. «Я сильная девочка, — говорил ее взгляд, — правда, лишь с одной слабостью. Моя слабость — ты». Да, она, возможно, сдалась бы, если бы он ее поцеловал…
Протянутая рука Флинна опустилась, он торопливо засунул обе руки в карманы и сказал:
— Молли, вся эта история еще не закончена. У меня не было времени поговорить с тобой, многое объяснить…
Она покачала головой.
— Ты не обязан ничего мне объяснять, и я прекрасно понимаю, что всю твою жизнь только что перевернули вверх тормашками. Но и жизнь этого малыша тоже. Люби его, Флинн. А мне действительно надо бежать. До завтра.
Выходя, Молли плотно закрыла дверь. Совершенно беззвучно. Не было слышно даже щелчка. Она просто исчезла.
Тут Флинн вдруг услышал какой-то грохот. Он резко развернулся и бросился в гостиную. Торшер, стоявший возле кресла, в котором он обычно читал, лежал теперь на полу, а порвавшийся абажур откатился далеко в сторону. Это могло произойти по тысяче причин, но он твердо знал, кто виновник случившегося. И как только такой крохотуля умудрился опрокинуть необычайно увесистую штуковину? И, кстати, где он сам?
