– А ты прям такая-растакая образованная! – обернулась всегда готовая к бою Оксана.

– Ой, а ты приняла это на свой счет? Вообще-то я не о тебе говорила, – делано похлопала ресницами Настя. – Вовсе не о тебе!.. Кстати, Оксана, скажи, где ты достала помаду такого оттенка?

– Купила. В нашей стекляшке… А что? – растерялась не ожидающая подвоха Оксана.

– Какая прелесть! – всплеснула руками Настя. – Изумительный оттенок! У моей мамы была точь-в-точь такая же помада. В ранней молодости. Говорят, этот цвет как раз был в моде в то время…

– Зачем ты хамишь ей? – спросила Алька, когда они снова остались втроем.

Нет, конечно, Оксана ей вовсе не нравилась, но и Настя вела себя явно не лучшим образом.

– Ну, во-первых, – усмехнулась та, – Оксана весьма неприятная личность. Помнишь, как она оскорбила тебя в первый день занятий? То-то. Я за тебя, можно сказать, заступаюсь, стараюсь…

– Не надо за меня заступаться. Как-нибудь сама, – оборвала ее Алька. – А что во-вторых?

– А во-вторых, она такая глупая, что и не понимает большинства подколов.

Алька хотела сказать, что упражняться в остроумии нужно хотя бы на равных себе, но в этот момент из школы вышел Андрей и, улыбаясь так широко, что были видны все его белоснежные идеальные зубы, помахал им рукой.

– А у меня свежее предложение. Бросим сумки и айда на море! А вечером фильмец новый посмотреть можно. Еще не видели третью «Мумию»? У меня на дисках еще и первые две есть. Классный фильм. И бабка у нас с Настей мировая, мешаться не будет – можно хоть до полуночи кино гонять.

– Прекрасная идея! – оживилась, как всегда при появлении Андрея, Ира.

За последние дни она и вправду изменилась. Перестала носить косичку и стала подкручивать волосы, пытаясь добиться таких же спиралек на висках, как у Насти. Получалось довольно смешно, но Ирку это нисколько не смущало. Скорее всего она просто ничего не замечала и искренне считала, что новая прическа ей к лицу. Она с таким удовольствием смотрела на себя не только в зеркало, но и во все витрины и стекла машин, мимо которых они проходили, что у Альки просто язык не поворачивался открыть подруге страшную правду.