И вот теперь Броуди стоит перед ней на колене, сосредоточив свое внимание на ее ноге. Его волосы цвета темного шоколада были коротко пострижены. Лиле внезапно захотелось прикоснуться рукой к его густой шевелюре.

Когда Броуди снял носок с ее ноги и коснулся теплой и уверенной рукой кожи, Лила вздрогнула. Сейчас она была так же напугана, как два года назад, когда ее преследовал тот негодяй. Поначалу, когда они только начинали работать вместе, он показался ей добрым и мягким, но потом все изменилось.

— Пустяки, — проворчала Лила, — я сама могу о себе позаботиться.

— Слушайте, или я займусь вашей ногой, или отправлю вас в больницу. Выбирайте!

Броуди взглянул на нее, и Лила заметила едва заметные усы на его гладко выбритом лице. Она вдохнула его аромат и почувствовала, что слегка теряет голову от близости Броуди.

— Вы в порядке? — спросил он низким голосом. — Не упадете снова в обморок?

— Обморок? — выдавила она, придавая своему голосу горделиво-возмущенный тон женщины, которая никогда не проявляет слабость. — Я не падаю в обморок.

Лила не могла понять, что с ней происходит. Ей казалось, что она стоит у открытого люка самолета, набравшего большую высоту, и готовится прыгнуть с парашютом.

— Я встречал моряков, которые теряли сознание при виде нескольких капель собственной крови, — терпеливо сказал Броуди.

— Да? — удивилась она.

— Так мне заниматься вашей ногой или поедем в больницу?

Броуди пристально смотрел в ее глаза. Судя по выражению его лица, он держал эмоции под контролем.

— Займитесь сами, — пискнула Лила.

— Все не так уж плохо, — ободрил он ее и, подняв ногу, чтобы внимательнее осмотреть пятку, стал осторожно стирать кровь ватным тампоном, смоченным в спирте. — Здесь только один и не очень глубокий порез. Мне кажется, в ране остались кусочки стекла.