— Кое-что все же уладить можно, — сказала Марла.

— Не кое-что, а все, — упрямо ответила Лила. — Ведь раньше нам казалось, что нет никаких шансов восстановить аттракцион, а теперь появилась возможность установить даже большой телевизионный экран. Ведь всегда есть надежда на лучшее, правда?

— Я не знаю, — сказала тетушка. — Не беспокойся ни о чем, Лила, и забудь, что я тебе говорила. Мне не следовало вообще заводить с тобой подобную беседу.

Лила принялась терзаться сомнениями. Ей хотелось снова увидеть Броуди Таггерта, но она по-прежнему страшилась этого.

— Тетя Марла, а что, если наш комитет совместно с муниципалитетом и местной полицией займется ремонтом конструкций аттракциона и установкой телевизионного экрана в парке? Ведь таким образом нам всем удастся забыть о возникших разногласиях. Предвкушение празднования Рождества помирит нас всех. Пусть это будет выглядеть как рождественское чудо. Телевизионщики с радостью согласятся сделать очередной сенсационный репортаж. Мы представим офицера Таггерта в таком свете, что его завалят письмами с признаниями в любви! Тетушка рассмеялась:

— Я не думаю, что Броуди согласится на это. Он не из тех, кто любит быть в центре внимания.

— Ему незачем говорить, что поблизости будет пресса, — упрямо продолжала Лила. — Просто попроси дядю Пола отправить его к нам в помощь.

— Мне нужно подумать, — неуверенно ответила тетушка.

— У нас нет времени на раздумья, — настаивала Лила. — Проблема уладится, и о ней больше никто и не вспомнит. Позвони дяде Полу и скажи, что нам понадобится помощь Броуди Таггерта и еще нескольких полицейских. Пусть они приходят в субботу к десяти часам утра.

— Куда? — спросила Марла.

— Нам потребуется достаточно просторное помещение, где можно разместить двадцать человек, двенадцать конструкций оленей, восемь эльфов и Санта-Клауса. Это должно быть помещение, где допускается проливать на пол техническое масло и краску.