Броуди надел куртку и направился к задней двери. Ворчунья уже была тут как тут, счастливо тявкая, будто уже зная о приезде Лилы. С какой это стати Ворчунья теперь ведет себя как предатель? Ведь раньше собака всегда предупреждала Броуди об опасности. А сейчас Ворчунья будто намеренно хочет сделать так, чтобы Броуди и Лила чаще встречались.

Войдя в сарай, Броуди увидел, что все конструкции уже привезены.

— Привет, — сказала Лила, выходя из-за эльфа. Ворчунья уже крутилась у ее ног. Волосы у Лилы были собраны в хвост, на голове розовые наушники, а на руках такого же цвета рукавички, будто на улице сорок градусов мороза. Ее нос оказался почти такого же цвета, что и рукавички.

При виде ее Броуди смешался и сочувственно (опять сочувственно!) подумал, что нежная кожа Лилы явно не привычна к холодной погоде. Он не понимал, что с ним происходит. Как ей удалось так быстро внедриться в его унылый мир и вызывать в его душе непривычные ощущения?

— Какой красивый сарай, — сказала она и поежилась от холода. — Он давно построен?

Почему Лила избегает встречаться с ним взглядом?

Броуди засунул руки в карманы куртки и решил также не смотреть ей в глаза.

— Он был построен в то время, когда мои предки купили здесь дом. Примерно сто лет назад.

— Сто лет назад… Когда-нибудь и ваши дети будут играть на чердаке этого дома так же, как и вы. Я даже могу представить себе, как они смеются.

Внезапно их взгляды встретились, и обоим показалось, будто между ними пробежала искра. Обоим показалось, что после долгих исканий они наконец нашли друг друга.

Броуди разозлился и напомнил себе, что едва знаком с Лилой. О каких детях она говорит? Он не собирается заводить никаких детей. Вдруг он вздрогнул.

— Вы замерзли? — спросила она.