Он отступил назад.

— Ладно, до завтра.

Николь даже не прикрыла окно, чтобы защититься от пронизывающего ветра; она задним ходом выехала с парковки и умчалась.

Девлин смотрел ей вслед. Он приехал на озеро Тахо, намереваясь обдумать, как изменить свою жизнь. А теперь, похоже, жизнь сама начала меняться.

Нехорошее начало.

* * *

В полночь Николь, закутавшись в плед, вышла на крыльцо. Термометр, прикрепленный к столбику крыльца, показывал семь градусов ниже нуля. К утру дороги полностью обледенеют.

Ее дыхание клубилось белым паром, но свежесть воздуха радовала. С тех пор как Николь два месяца назад переехала в эти края, она поняла, что леденящая прохлада озера Тахо манит ее так же, как других людей манит пекло Сакраменто, ее родного города. Она ни капли не сожалела о том, что приехала сюда.

Николь присела на качели и стала тихонько раскачиваться взад-вперед; цепи негромко скрипели — успокаивающе.

Она, конечно, понимала, что этот день рано или поздно наступит, но ей хотелось рассказать обо всем Девлину только после рождения ребенка, когда можно будет сделать ДНК-тест, который он непременно потребует.

Она не могла осуждать его за недоверие, они ведь совершенно не знали друг друга. И в постели они оказались случайно. Секс вышел настолько странным, что она никогда бы не подумала, что способна на такое, — анонимным, всепоглощающим, почти без нежности. Он ни разу не спросил почему она плачет, а просто прижимал ее к себе и снова начинал заниматься с ней любовью.

Утром она не стала уходить по-английски, а разбудила его, чтобы поблагодарить и поцеловать на прощание. Все честно, все по взаимному согласию. Как началось, так и кончилось. Никаких сожалений. Никаких обещаний.

А тут такой сюрприз!