Молчание нарушила Люсиль Деган:

– Не желаете ли еще вина, месье де Сан-Валле? Или, может быть, кофе?

Ролан подавил в себе неуместное желание расхохотаться. Дочь этой женщины только что буквально трясла его за грудки и угрожала расправой, а мадам Люсиль как ни в чем не бывало отдает дань светским условностям! Может быть, обычаи Лангедока и королевства Сан-Валле не так уж сильно различаются?..

– Нет, спасибо. – Ролан поднялся из-за стола. – Должно быть, сейчас мне лучше уехать. Я оставлю вам адрес отеля в Фуа, где я остановился, и номер телефона. Как только придете к какому-нибудь совместному решению, оповестите меня.

– Непременно, месье де Сан-Валле. Ролан попросил позвонить в течение трех дней, предупредив, что в ином случае приедет за ответом. Но предупреждение было чистой формальностью. Они позвонят, не сомневался он. Деганы производили впечатление людей чести.

У Ролана де Сан-Валле не было причин симпатизировать им, но это получалось само собой.

Жанна ошиблась, когда назвала его бесчувственным. За короткое время их знакомства Ролан успел перечувствовать немало всего – от гнева и недоумения до уважения и даже восхищения. И желание – то самое старое как мир желание, которое влечет мужчину к женщине. Даже наличие королевской крови в жилах не спасает от этого влечения… Разве что поможет с ним совладать.

Ролан с ранней юности был приучен не позволять чувствам возобладать над собой, как-либо повлиять на его решения. Член королевской семьи – возможно, будущий король – в том случае, если право Арно на трон не будет доказано… Неудивительно, что Ролан просто не имел права жить по велению сердца.

Однако когда он прощался с семьей Деган, и все изображали приветливость, вежливо улыбаясь и раскланиваясь, ему явно чего-то не хватало. Чего-то очень важного… И только садясь в такси, Ролан понял, чего же ему недостает. Изо всей семьи одна черноволосая, смуглая, неистовая Жанна не вышла его проводить.

2

Жанна прислонилась к шероховатой стене дома, полускрытая густыми зарослями шиповника, и следила, как отъезжает машина с принцем. Она дрожала – то ли от страха, то ли от гнева. Как же так получилось, что весь ее привычный, устоявшийся мир меньше чем за час перевернулся с ног на голову?