Волевое лицо незнакомца было непроницаемо и неподвижно. А смуглая, золотисто-загорелая кожа лишь усугубляла впечатление – гость казался бронзовой статуей. Что-то в его манере держаться напоминало о древних полководцах – что-то неосознанное, может быть, бывшее у него в крови. И этот черный строгий костюм, белая рубашка и элегантный, но очень официальный серый галстук…

От кого можно ожидать такого стиля одежды в начале июля, на самом юге Франции?..

Мать Жанны, наконец, выключила плиту и скрестила руки поверх фартука.

– Дочка, это месье Ролан де Сан-Валле. Месье де Сан-Валле, это моя дочь Жанна.

Ролан де Сан-Валле. Принц королевства Сан-Валле.

Родной дядя ее приемного сына…

Жанна внезапно поняла, что задыхается. Аппетитный запах жареного мяса показался ей тошнотворным. Перед глазами все расплывалось. Только лицо Ролана де Сан-Валле сохраняло четкость очертаний.

Она подхватила на руки Арно, все еще держащегося за ее палец, и крепко прижала к груди.

И как она сразу не догадалась? Ведь могла и раньше узнать этого человека по сходству с его братом. Те же черты лица, тот же очерк широких плеч… Только у Анри де Сан-Валле были иные глаза – нежные и печальные, глаза художника и мечтателя. А Ролан не был ни тем, ни другим.

– Здравствуйте, мадмуазель Деган.

У него был легкий итальянский акцент… Не просто итальянский, а особенный, какой, наверное, свойствен жителям его двуязычной страны. По этому акценту Жанна некогда легко узнавала его брата Анри.

– Зачем вы приехали?

Шестнадцатилетняя сестра Жанны резко поднялась из-за стола, очевидно, приняв какое-то решение.

– Арно, маленький, не хочешь пойти с тетей Жин-Жин в сад? Мы можем поиграть с Принцем в мячик.