– Это так. И мог бы стать хорошим королем.

– Но теперь его больше нет, и вы приехали, чтобы забрать его сына. – Жанна отчаянно замотала головой. – Я не верю, что Анри рассказал вам про мальчика. Он же так старался, чтобы его семья ни о чем никогда не узнала!

Ролан вернулся на свое место и теперь сидел напротив нее, опираясь локтями о стол.

– Нет, Анри ничего не сказал нам. Лестарды были в Монте-Карло, когда произошла катастрофа. Они связались с нами, а потом я переговорил с ними лично.

– Лестарды? Родители Франсуаз? Но почему они это сделали? – Губы Жанны задрожали, глаза стали почти черными. – Ах да, конечно. Я могла бы догадаться… Они увидели портрет в некрологе и догадались, кто такой Анри… Кем был Анри. Конечно же, если незаконный сын вашей дочери вдруг оказывается королевской крови, о нем можно и вспомнить… И попробовать извлечь из ситуации какую-нибудь выгоду.

Ролан слушал ее молча, не перебивая. Он и сам подозревал, что Лестарды неспроста заговорили с ним о ребенке, что они преследовали какую-то цель, а не просто «исполняли свой долг». Эта супружеская чета ему сразу не понравилась – своей настойчивой угодливостью; он даже понадеялся, что история о незаконном сыне Анри всего-навсего выдумка… Но это оказалось правдой, к добру или к худу.

Люсиль Деган поставила перед дочерью стакан холодного сока, подвинула стул и села рядом с нею. Она была ниже ростом, чем Жанна, и ее темные, уже тронутые сединой волосы были прямыми. Наверное, тугие локоны дочь унаследовала от отца. Но с матерью она была похожа чертами лица, и это сразу бросалось в глаза. Кроме того, обеих женщин отличала гордая посадка головы, и в темных глазах Люсиль пылал тот же неукротимый огонь, хотя жизненный опыт научил ее сдерживать эмоции. Жанне же это еще было не под силу.

Анжелика Деган, бабушка Жанны, была маленькая старушка со снежно-белыми волосами, собранными в аккуратный пучок на затылке. Ее светло-карие глаза с годами не утратили теплоты и кроткой красоты взгляда.