«Веди себя скромнее, почаще опускай глаза и не давай воли языку» – такой совет дала ей Клэр. Впрочем, Линда и сама прекрасно знала, что главный ее враг – собственный язык. Иногда, особенно в критической ситуации, он начинал вдруг вести себя совершенно неподобающим образом.

– Нет, конечно нет. – Роберт протянул ей меню. – Давайте что-нибудь закажем. Я, честно говоря, проголодался.

– Давно приехали? – светски осведомилась она.

– Около шести. У меня «мерседес», так что добрался быстро. День получился очень напряженный, не было даже времени сходить на ланч.

Он расстегнул пуговицы пиджака, поправил галстук и обвел взглядом просторный зал. Сидевшая напротив него женщина никак не могла определиться с заказом, но стоявший у столика официант ничем не выражал своего нетерпения.

– Я, наверное, возьму лазанью по-тоскански, – сказала наконец Линда.

– Мне то же самое, – добавил Роберт. – И бутылочку красного сухого.

– Десерт выберете сейчас или позже? – вежливо осведомился официант.

Линда закрыла меню.

– Пожалуй, потом.

Официант послушно наклонил голову.

– Спасибо, мисс.

– А у вас неплохой городок, – сказал Роберт. – Такой уютный, чистенький. И река рядом. Тишина и покой. Здесь, наверное, можно прожить всю жизнь, так и не услышав звука выстрела, не столкнувшись с наркоманом или проституткой.

– Ну почему же, – возразила Линда. – У нас тоже всякое случается. Кстати, через несколько дней начнется Неделя Блэкфилда, и тогда уж о покое можно забыть.

Они съели лазанью, выпили бутылку вина, отведали кофе, а Линда все никак не могла решить, нравится или не нравится ей Роберт. Он был какой-то… никакой. Разговоры на общие темы. Уклончивые ответы. Неясные намеки на непонятный бизнес, «имеющий отношение к финансам». Она так и не смогла понять, где Роберт работает, кто его родители, какая музыка ему нравится. В общем-то, это, может быть, и не имело значения – в конце концов, не каждый способен при первой встрече раскрывать душу практически незнакомому человеку, но все же…