После смерти бабушки кухня начала приходить в упадок. Мать Линды пыталась следовать традиции, но получалось у нее плохо. Сначала исчезли требовавшие постоянного внимания цветы, потом постепенно пропали травы, опустели баночки, в которых хранились экзотические приправы, крупы, фруктовые чаи. Оставшись одна, Линда не раз порывалась привести кухню в порядок, придать ей достойный, современный вид и выбросить рухлядь, но в последний момент всегда малодушно отступала. Ну как избавиться от фарфорового чайничка в форме слоника с поднятым хоботом – пусть даже и с отбитым хвостом, – если ты еще помнишь, как бабушка наливала тебе из него ароматный густой чай с мелиссой?

Время торопило, так что Линда ограничилась чашкой растворимого кофе «Фолджерс» и бутербродом, на который ушла завалявшаяся в холодильнике ветчина и крошечный кусочек сыру. Потом, не выдержав, отправила вдогонку бутерброду кусок вишневого пирога. К черту диету!

Она усмехнулась, вспомнив, что решилась на эту бесчеловечную пытку после первого электронного письма от Роберта.

Бедняжка Роберт, пострадал ни за что! Всего лишь попытался поцеловать девушку – и на тебе, попалась недотрога! Интересно, а как бы она отреагировала, если бы то же самое сделал ее вчерашний спаситель?

– Кайл, – медленно произнесла Линда, словно пробуя имя на вкус. – Кайл…

Телефон остановил ее в тот момент, когда она уже сняла предохранительную цепочку. Поколебавшись секунду, Линда взяла трубку.

– Да?

– Лин, как ты? – Клэр старалась говорить спокойно, но голос ее все же прозвучал немного напряженно. – Я только сейчас услышала…

Да, тут уж ничего не поделаешь: новости в Блэкфилде распространялись быстро. Тихий городок похож на застывший пруд: брось камешек, и круги моментально разойдутся во все стороны.

– Со мной все в порядке, так что не волнуйся.

– Если хочешь, я приеду. Может быть…

– Клэр, спасибо, но я действительно в порядке.